Если украли идею, то сам и виноват !
В Украине приняты все нужные законы по защите прав умной собственности, при всем при том правоохранительная организация все ещё не способна их употреблять
"Когда мы выходим на рейд супротив торговцев контрафактными компакт-дисками , главы райотделов милиции саркастически говорят: "Вам что, больше заняться нечем? Нашли с кем противоборствовать - с бедными студентами. Ах да, вы же защищаете права Билла Гейтса, одного из самых богатых людей планеты..." Подобное я слышал не раз и не два. А сиё означает, что интеллектуальное пиратство до сих пор не воспринимается обществом как преступление", - заявил "Эксперту" один из работников Министерства внутренних дел.
По инфы МВД, 53% преступников в сфере интеллектуальной собственности, получивших обвинительные приговоры, отбывают лишение воли с испытательным сроком (то есть условно), в 27% случаев осужденные отделываются штрафами в габарите примерно двух тысяч гривен, а прочие 20% приговариваются к исправительным работам.
Наши законодатели смотрят на задачу по-своему. Только в Украине незаконное присвоение авторства (во всем мире деяние уголовно наказуемое) приравнено к административным проступкам с мерой наказания в виде штрафа в семнадцать гривен. А обычный штраф за незаконное распространение нелицензионных компакт-дисков не превышает 220 гривен, при этом уголовная ответственность наступает при торговле подобной продукцией на сумму свыше четырех тысяч гривен. "Столь мягонькие санкции отражают касательство к подобным правонарушениям не только органов государственной власти, но и общества в целом: они не считаются серьезными, а до недавнего времени большинство украинцев вообще не понимали их как преступления. В прошлом году к уголовной ответственности удалось притянуть восемьсот двенадцать человек, а осуждены были всего сто пятнадцать", - говорит зам. руководителя Департамента государственной службы по борьбе с экономической преступностью МВД Украины Сергей Лебедь.
Нарушители права на умную достояние зачастую легко не понимают, какой закон они преступили, и не усматривают в своих действиях состава преступления. То же относится и к их жертвам. Патентные поверенные сетуют, что более того, обратившиеся по предлогу защиты своих прав авторы произведений или изобретений проявляют без малого полную неосведомленность, а всего в одно прекрасное время столкнувшись с отечественной судебной системой, оберегать близкие права больше не желают.
"На экспозиции мебели прошлой осенью я видел, как производители фотографировали изделия конкурентов, не по иному как желая их скопировать. Мы с коллегами пытались проводить разъяснительную работу: говорили, что родные произведения они способны отстоять свидетельством об авторском праве, патентом на индустриальный образец... Нам отвечали, что все это требует дополнительных денежных вложений. К тому же потенциальным истцам придется встретиться с украинскими судами", - рассказывает генеральный шеф патентно-юридического агентства "Биржа интеллектуальной собственности" Валерий Ситцевой. Более того, в Украине без затей нет судей-специалистов в сфере защиты прав интеллектуальной собственности: порядок их образования в этой области права сводится к четырехдневным семинарам, посему они имеют о ней очень туманное представление. Этим объясняется огромное численность апелляций и отмен судебных решений.
Помимо судов, защиту прав обладателей патентов должны реализовывать и органы исполнительной власти: Государственный департамент интеллектуальной имущества в составе Министерства образования и науки, Отдел по борьбе с правонарушениями в сфере интеллектуальной собственности в составе Министерства внутренних дел, а кроме того Научно-исследовательский середина судебной экспертизы по вопросам интеллектуальной собственности в составе Министерства юстиции. Кроме того, создана Судебная палата по рассмотрению дел в хозяйственных спорах, связанных с защитой права на объекты интеллектуальной собственности. Законодатели также пытаются урегулировать эту сферу: они приняли тридцать семь законов и около сотни подзаконных нормативных актов. Глава Госдепартамента интеллектуальной собственности Николай Паладий утверждает, что данная количество украинского законодательства на все сто отвечает европейским директивам и нормам Всемирной торговой организации.
Однако все свежие институции и законы трудятся в то время как плохо. Одна из простых истин украинского криминального права гласит: в составе экономического правонарушения должен наличествовать умысел. Из этого и вытекает море недоработок в отечественной нормативной базе. По словам Валерия Ситцевого, тысячи уголовных дел закрываются с формулировкой "неумышленность преступления": плагиатчики не признаются в умысле, а привести доказательства обратное следствие не может. Госдепартамент интеллектуальной собственности выступал с предложением изъять из уголовного законодательства критерий умышленности в отношении интеллектуальной собственности, но Министерство юстиции эту инициативу отклонило. В МВД крупный задачи в таком критерии не усматривают. "Если речь идет о производстве контрафактной продукции, например, с нанесением чужого товарного знака, умысел очевиден и обосновать его нетрудно, потому что в этом случае человечек не способен не понимать, что делает. Несколько тяжелее аргументировать умысел при выявлении фактов реализации поддельной продукции", - говорит Сергей Лебедь.
Кроме того, ломание правил права интеллектуальной собственности должно быть зафиксировано прямо после этого его совершения. При этом суд должен разобрать заявление об обеспечении иска не позднее чем сквозь два дня вслед за тем его подачи. Если суд этого не сделает, иск не будет обеспечен, а значит, занятие не будет рассмотрено. Здесь у патентных поверенных возникает вопрос: что делать, ежели нарушение прав на интеллектуальную имущество случилось и зафиксировано, когда в державе идут выборы и суды завалены больше неотложными исками? У потерпевших имеются и другие нарекания на операцию защиты их умных прав. К примеру, кто должен фиксировать нарушение? По свидетельствам патентных поверенных, если речь идет об ущербе, не превышающем 30 тыс. гривен, работники МВД даже не сдвинутся с места.
В созданном в 2002 году Управлении государственных инспекторов при Госдепартаменте интеллектуальной собственности сегодня работают всего девятнадцать человек, то есть они физически не могут совладать со всеми нарушениями. К тому же это управление создавалось только для борьбы с производителями и продавцами контрафактных компакт-дисков. "Мы направляли инспекторов на несколько дел по нарушениям прав на торговые марки, но они могут от имени государства только зафиксировать существование претензий одного лица к другому. У них нет права фиксировать нарушение - чтобы это сделать, сначала необходимо провести экспертизу", - дал знать заместитель главы Государственного департамента интеллектуальной собственности Валентин Чеботарев. Естественно, экспертизу должен оплачивать заявляющий претензию правообладатель, а она, по словам шефа отдела экспертизы объектов интеллектуальной собственности Киевского НИИ судебных экспертиз при Министерстве юстиции Григория Прохорова-Лукина , в среднем стоит от четырех до шестнадцати тысяч гривен.
Кроме прочего, сама экспертиза - болевая точка процесса, ибо судебных специалистов в области интеллектуальной собственности покуда шибко маловато (девяносто человек на всю страну), и по этот день не разработана методика оценки физического ущерба. Поэтому в большинстве случаев при фиксации нарушения сотрудники МВД берут эту оценку, что называется, с потолка. "За годы службы у нас сложилась следующая правоприменительная практика: если пошито десять пар обувке с использованием торгового знака известного правообладателя, берется стоимость аналогичной лицензионной обуви и умножается на число пар пиратской продукции, - рассказывает Сергей Лебедь. - Но что делать, когда известные товарные знаки мелькают в рекламной инфе или названиях магазинов, или предмет авторского права употребляется на радиоканале?"
И таких нестыковок в украинской нормативно-правовой базе хоть отбавляй. К примеру, в статье 52 Закона "Об авторском праве и смежных правах" указано, что контрафактная продукция подлежит уничтожению, но не уточняется, какой аккурат орган полномочен это работать и откель ему забирать на это средства (из государственного бюджета они не выделяются). Получается, что служба сознательно созданных для борьбы с нарушениями прав интеллектуальной собственности органов центральной власти не может быть эффективной: государственным мужам вяжет руки сам закон. "Нормативных актов принято много, но в них отчетливо не прописано, как реализовывать свои права в этой области, кто должен в этом подсоблять и в каком порядке", - говорит Ситцевой.
Без ликбеза не устроиться
Известно, что только на узел экспонирования аппарата знаменитой фирмы Xerox было получено более десятка патентов. Поэтому его долговременно не могли воссоздать, не рискуя угодить под доктрину эквивалентов, а группа Xerox годами являлась монополистом по производству копировальных аппаратов такого типа.
В большинстве стран к патентованию инноваций относятся весьма серьезно: к примеру, в Германии предварительная оценка изобретения экспертами влетает в две с половинкой тысячи евро, после создатель самое малое количество два года ждет патента. На приобретение протокола европейского образца уйдут уже три-три с половиной года, а международного - более пяти лет. Причем применять германский патент возможно лишь в течение десяти лет, и то лишь при условии постоянной уплаты денежных взносов. Если автор новации не желает их вносить, патент автоматически становится открытым, то есть каждый стремящийся имеет право его купить.
В Украине все выглядит проще: предварительная экспертиза, выясняющая, уникален ли определенный объект авторского права или торговая марка, является формальностью, обходится в несколько сотен гривен, и поджидать изобретателю доводится максимум полтора года. Затем в течение двадцати годков данный протокол остается действительным, и государственным структурам абсолютно безразлично, получила ли новация применение, реализована она на рынке или нет. Таким образом, украинское нормативно-правовое поле не стимулирует новаторов ограждать свои изобретения.
И все же специалисты сходятся во мнении, что главное различие между Украиной и европейскими странами - не в правовом обеспечении защиты гражданами своих прав на интеллектуальную собственность, а в отношении к задаче и уровне правовой культуры. Так, в Европейском суде по правам человечка не рассматривалось ни одного дела по нарушению авторского права, и не потому, что в Европе его никто не нарушает, нетрудно европейские ученые, художники, литераторы и все остальные обладатели умного имущества умеют его защищать. "Каждый производитель интеллектуального продукта в первую очередность должен раскинуть умом о его нормальной защите, так как в условиях рыночной экономики обход патента - это один из элементов конкурентной борьбы, один из технологических процессов захвата рынков", - убежден Валентин Чеботарев.
К примеру, авторы компьютерных программ защищают родной продукт от копий таким образом, чтобы диск просто нельзя было инсталлировать вторично (хотя специалисты, которых в Украине хоть отбавляй, несложно взламывают такую защиту). Они же умеют зашифровывать в созданной ими программе личное имя, это солидно облегчает судебный ход (у украинских патентных поверенных похожые прецеденты уже были).
Однако, что касается остальных творцов интеллектуального продукта, они не только не могут, но и часто не хотят отстаивать свои права в суде. Более того, многие даже не знают, как изначально реально не дать в обиду свой продукт. "Нашим авторам проще разобидеться и запамятовать о нанесенном им ущербе, чем обратиться в суд. Те же художники или скульпторы вообще не задумываются о получении патентов. Причина - в недостаточной правовой грамотности украинцев. Да что там художники, если ни в одном научном институте ни одна научная статья не поставлена на физический баланс", - говорит Григорий Прохоров-Лукин.
Патентный поверенный Александр Адаменко поведал об украинском изобретателе, - тот, что еще в 1993 году на своей кухне спроектировал многоуровневую сигнализацию. Подтверждением высокого технического уровня этого изобретения стали патенты Украины и Российской Федерации, полученные на него при помощи поверенного. То есть сей технически конкурентоспособный продукт можно было внедрить в индустриальное производство. Но, ненароком встретившись с изобретателем через десять лет, Адаменко обнаружил, что ученый так и не вышел из своей кухни, оттого что панически боялся, что у него украдут разработку. И подобных примеров - сотни. "Наши научные работники должны нарыть золотую середку между страхом перед кражей их произведения и здоровым желанием получить деньги. Они не понимают, что патент можно объехать (и его обходят), только если числа охранных документов, которыми обкладывается наполненный смыслом продукт, недостаточно", - утверждает Александр Адаменко.
Нет рынка - нет проблемы
Семь лет вспять рационализатор предъявил иск на сумму 7,5 тыс. гривен одному из украинских металлургических заводов за применение его рацпредложения, и до сих пор не может обрести этих денег. Поначалу Голосеевский районный суд Киева не удовлетворил иск новатора. Затем Апелляционный суд это вывод отменил. После было еще два неудовлетворительных судебных заключения и две их отмены по апелляции. Наконец, рационализатор постановил оплатить судебную экспертизу. На этот раз суд обязал предприятие выплатить рационализатору сотни тысяч гривен компенсации. Апелляционный и Верховный суды подтвердили вынесенный вердикт, который металлургический предприятие в течение трех лет и не подумал исполнить. Пришлось упорному рационализатору обратиться в Европейский суд по правам человека, следом чего Министерство юстиции Украины пригрозило предприятию большим скандалом. Его дирекция, наконец, связалась с изобретателем, заключила с ним мировое соглашение и выплатила доля суммы компенсации. Казалось бы, история типичная, но все же этот образец по-своему уникален, потому как рационализатор оказался человечком упрямым.
Обычно правообладатели не хотят даже приступать судебную волокиту. Но без их заявлений ни один государственный орган не может ничего сделать. "По нарушениям прав на торговые знаки мы стабильно открываем около пятидесяти уголовных дел в год, по нарушениям прав на промышленную собственность - не более двадцати. Почему так мало? Потому что такое уголовное дело мы можем пробудить только при наличии заявления от правообладателя", - констатирует Сергей Лебедь.
И чиновники, и эксперты признают, что эта социально-экономическая задача комплексна: авторские права нарушаются, поскольку украинцы еще многие годы не будут закупать лицензионный Windows, да и неблизко не все предприятия готовы потратить несколько тысяч или несколько десятков тысяч баксов на обеспечение своих сотрудников лицензионным программным продуктом.
Однако сказать, что эта проблема целиком решена в европейских странах и США, тоже нельзя. Но, положим, французское предприятие сотню раз подумает, в прошлом чем использовать чужую или непроверенную торговую марку либо нелицензионный продукт: кроме огромных штрафов (от ста тысяч евро и выше) и конфискации всей контрафактной продукции, такое деяние будет угрожать ему потерей имиджа и своей ниши на рынке. В то же время любое украинское предприятие может отделаться посильным штрафом или попросту вручить взятку судьям или милицейским чиновникам.
Поэтому рынок интеллектуальной собственности в Украине остается хаотичным. По свидетельству Николая Паладия, каждый год в нашей стране выдается пятнадцать-двадцать тысяч патентов, но из них на внедренные изобретения приходится не более одного процента. "Причем это не завсегда надобные отечественному рынку изобретения, ибо в стране отсутствует структура, - та, что контролировала бы рынок внедрений", - выделяет глава Госдепартамента.
Получается, что истинной стоимости интеллектуальной собственности не осведомлены ни ее творцы, ни те, кто на нее посягает, ни государственные мужи государственных органов. А это значит, что грамотное отношение общества к интеллектуальному продукту должны снабдить не карательные, а просветительские меры.