Нормативы авторского права теперь прописаны в Кодексе
Вступление в силу части 4 Гражданского кодекса на время затормозит ведение споров. Однако в будущем больше согласованный и статный протокол обеспечит лучшую защиту правообладателей
С введением части 4 Гражданский кодекс (ГК) Российской Федерации "потолстел" больше чем на четверть. 327 свежих статей, разместившиеся в девяти главах, в настоящее время регулируют все отношения, связанные с созданием, использованием и оборотом результатов умной деятельности (РИД). По сути, количество 4 ГК посвящена различным видам прав на РИД. Все взгляды этих прав обобщенно называются интеллектуальной достоянием (ИС).
С 1 января 2008 года лишились силу 54 протокола - законы, подзаконные акты, различные регламенты, - те, что до сих пор регулировали отношения в сфере ИС. Объединение сходных норм "под одной крышей" называется у юристов кодификацией. И без того пользительная вещь, кодификация в сфере ИС была долгожданным, уже как собак нерезаных годков обратно запланированным событием. Первые попытки провести кодификацию были предприняты ещё в царской России незадолго до революции - законы о товарных знаках, авторских правах и патентах хотели поместить в одну главу Гражданского уложения. В советское время "рабочая вахта" над проектом таковый главы продолжилась, но была прервана перестройкой. К идее возвратились в середке 1990−х, а первая разработка, предложенная на утверждение, предстала в 2000 году.
Закон о введении в действо части 4 ГК был подписан 18 декабря 2006 года, а сами нормы вошли в силу с 1 января 2008−го. Но на полном контрасте с юристами данная инициатива не вызвала энтузиазма у участников рынка. Скорее наоборот: чем ближе к моменту подписания, тем сильнее нарастал шквал критики в адресочек разработчиков.
Сегодня поезд уже удалился и недовольным остается только поджидать утешительных призов от административных регламентов, большая доля которых еще в то время как не подписана. Мы постарались разобраться, кому дополнения пособят упростить жизнь, а какие слабые местоположения документа заслуживают справедливой критики.
Закончить начатое
"Часть 4 ГК мне более того, в чем-то больше нравится, чем прошлый свод законов, - размышляет вслух шеф Некоммерческого партнерства поставщиков программных продуктов (НП ППП) Дмитрий Соколов. - Закон по ряду основных моментов стал чище, стройнее".
Нормативные акты, отмененные 1 января 2008 года, представляли собой совокупность слабо связанных документов и очевидно требовали переделки. Созданные в всяческие преходящие периоды и разными людьми, они диктовали различные юридические подходы к родственным объектам права. Например, в Законе об авторском праве и смежных правах (ЗоАП) не было юридической конструкции для продажи авторского права - по авторскому контракту возможно было передать права только на употребление авторские откровения и только на срок. В то же время строй отчуждения был внятно прописан для остальных объектов ИС - патентов, товарных знаков и так далее В итоге приходилось ходить на юридические ухищрения.
Другой образец - в сфере товарных знаков исключительное право было единым, в то время как в ЗоАП прописывался перечень разных видов исключительных прав. Отмененный свод законов изобиловал подобными несоответствиями. В результате любой предмет интеллектуальной имущества требовал радикально иного подхода. "Это весьма осложняло жизнь, - вспоминает юрист DLA Piper Роман Головацкий. - Приводить какие-то вещи по аналогии было нельзя".
Помимо нескольких федеральных законов в сфере ИС действовало море "полумертвых" подзаконных актов. Бывало, что таковой документ на практике лишился силу и состоял только из одного пункта. "Естественно, многие не обладали информацией, что есть один эдакий пунктик, - тот, что все в корне меняет", - говорит патентный поверенный группы "Пепеляев, Гольцблат и партнеры" Олег Рудаков.
По общему мнению, часть 4 ГК, несомненно, является более "причесанной" под единые формулировки и правила. Унифицированы "агрегаты" отчуждения, порядок охраны разных объектов ИС и т.д. Помимо кодификации и унификации введен весь перечень новых видов объектов ИС - коммерческое обозначение, единая технология, право изготовителя базы данных. Это определенное формирование законодательства лучше отражает сложившуюся практику и разрешает часть накопившихся проблем. Так, под защитой в настоящий момент оказываются незарегистрированные ("простонародные") наименования предприятий и магазинов (если они отличаются от официального фирменного наименования).
Некоторые объекты ИС ныне имеют более четкую правовую регламентацию. Это касается, например, фирменных наименований, для защиты которых применялось Положение о фирме, созданное в далеком 1927 году. В отношении товарных знаков и фирменных наименований введен институт сходства до уровня смешения, что существенно снижает вероятность недобросовестного использования раскрученного бренда. Наконец, важным шагом вперед в борьбе с правонарушениями является введение нормы о ликвидации юридического лица в случае неоднократного или грубого нарушения им чьих-либо прав на объекты ИС.
Пиратов вытесняют в море
Одним из важнейших утилитарных результатов от введения части 4 ГК является урегулирование ставшей скандальной темы пиратства в интернете. Напомним, что с развитием широкополосного доступа как грибки повырастали различные файлообменные сети и полулегальные интернет-магазины , где реально было скачать музыку и прочий контент на халяву или за небольшую плату. Такая обстановка шибко не понравилась звукозаписывающим фирмам и другим правообладателям, которые лишались потенциальных доходов. Кроме того, этакая практика нарушала все потенциальные принципы международного законодательства в сфере авторских прав.
Российские интернет-магазины обретали лицензии на продажу музыки у двух специализированных организаций по коллективному управлению правами производителей фонограмм (КУ). По Закону об авторском праве и смежных правах, КУ могли выступать посредниками между неограниченным куда ни глянь правообладателей (в том составе иностранных) и конечными продавцами, осуществляя расчеты между ними. На практике, однако, правообладатели полагали КУ пиратскими организациями: барыши по прямым контрактам были в десятки раз больше. Однако, ссылаясь как раз на лицензии, выданные КУ, сайты заявляли о законности своей деятельности.
"Схемы, которыми пользовались интернет-магазины , были незаконными с самого начала", - делится размышлениями юридический консультант Международной ассоциации производителей фонограмм (IFPI) Владимир Драгунов. Что такое распространение музыки в интернете? Для этого необходимо перевести фонограммы из цифрового формата компакт-диска в компьютерный формат. По сути, сиё означает переработку, что уже является исключительным правом производителя фонограммы. Используя ряд других лазеек, пираты все одинаково продолжали свою полулегальную деятельность. После внесения с 1 сентября 2006 года поправок в ЗоАП, закрепивших исключительное право на распространение музыки в интернете за правообладателями, практически разом начался ряд процессов супротив интернет-магазинов. Однако вся тягота разбирательства продолжала покоиться на истце (правообладателе), а не на ответчике (магазине).
Со вступлением в силу дополнений все недоразумения должны рассеяться. В статье 1244, где перечислены сферы коллективного управления, интернет не указан. Любой сайт, который замыслил продавать музыкой в сети, должен обладать прямые контракты с правообладателями. Теперь при разбирательстве правообладателю будет довольно сориентировать на отсутствие письменного договора, а владельцу сайта придется уламывать суд в своей невиновности. По суждению Олега Рудакова, хотя для полной легализации интернет-торговли требуются прибавочные нормативные акты, сознательно посвященные этой теме, функционирующие положения части 4 ГК уже позволяют результативно биться с нарушением.
Изменения в правилах отчуждения исключительных прав затронули и другую сферу, в которой процветали правонарушения. Существование огромного числа порталов, публикующих словечко в слово чужие тексты "без разрешения", сейчас оказалось под угрозой. В каждом таком случае требуется прямой контракт с правообладателем. Правда, законодатель вкупе с сорняками скосил и пользительные растения. Так, за рамки правового поля теперь вышли электронные библиотеки и учебные порталы.
Неувязочка получается?
В IFPI в настоящее время имеется документ, где на десятках страниц собраны различные недочеты, пробелы и коллизии, найденные в части 4 ГК в сфере авторского права. Есть замечания как фундаментального, так и частного характера. Самым основополагающим - с этим согласны и юристы, и практики - является привнесение в Гражданский кодекс элементов административного характера. В четвертой части прописаны таковые административные процедуры, как порядок регистрации товарных знаков, порядок выдачи патентов, размер ответственности государственных органов и т.д.
Мнение многих юристов сходится - в прошлых законах сии нормы смотрелись логичнее. Роман Головацкий считает, что достаточно было в часть 4 ГК подключить общие положения о правах на ИС, а особые "непонятности" бросить в отдельных нормативно-правовых актах, предварительно сведенных в единую колею. "Видимо, охота располагать один документ оказалось сильнее", - резюмирует Головацкий.
Помимо основополагающих противоречий в части 4 ГК есть более или менее значимые недоработки. По предположению юристов, ряд новых терминов вводится без соответственных определений, отдельные критерии и знаки прописаны нечетко. Например, критерии коммерческого обозначения - "достаточные различительные признаки" и "известность в пределах определенной территории". Кто будет принимать вывод о соответствии признакам и чем он будет руководствоваться, неясно.
Целый том замечаний связан с противоречиями внутри дополнений и несоответствием международным конвенциям в сфере ИС. Так, например, имеются противоречия в положениях по базам данных более чем в одной главе части 4 ГК. Кроме того, как считает Драгунов, положения о копировании в личных целях сформулированы сверх меры широко, что не соответствует Бернской конвенции и порождает возможность использования собственного копирования в коммерческих целях.
По словам Головацкого, в соответствии части 4 ГК, секьюрити подлежат только фирменные наименования, включенные в государственный реестр юридических лиц. Выпадают из-под охраны названия иностранных организаций (в ряде стран госрегистрация отсутствует как таковая). Это противоречит Парижской конвенции об охране промышленной собственности, которую поставила подписи Россия. Выход из ситуации продиктован приоритетом международного права над национальным. "Таких вещей достаточно невпроворот в ГК-4. Однако не во всех случаях можно так без труда урегулировать противоречия", - озвучивает свои мысли Головацкий.
Снова в школу
Не секрет, что одним из поводов завершить создание части 4 ГК было стремление навести порядок в сфере защиты прав на объекты ИС в преддверии вступления России в ВТО. Западные державы потребовали урегулировать ситуацию с контрафактной продукцией и пиратством в интернете. Однако, по соображению участников рынка, момент несовершенства законодательства совершенно не влиял на ситуацию с пиратством.
Дмитрий Соколов считает, что часть 4 ГК на 95% преемственна по отношению к ЗоАП. "Как прежде распространение нелегального контента в файлообменных сетях и торговлишка контрафактными дисками были нарушением авторских и смежных прав, так и остались сейчас", - делится соображениями Соколов. В сфере авторского права - одном из самых сложных разделов законодательства об ИС - разбор дел завсегда велся на основе предыдущих судебных решений. Только к настоящему моменту у участников рынка, юристов и правоохранительных органов (ПОО) сформировалось единое разумение законодательства и судебная организация стала трудиться более или менее эффективно.
Важность судебных прецедентов отнюдь не умаляется и вслед вступления дополнений в силу. Преследовать пиратство доводится все по тем же Уголовному и Административному кодексам. А вот ход судебного производства и явление новых выводов теперь способен очень затормозиться.
"Представьте: вы сперва учились по одному учебнику, а вслед вам предлагают другой. Предмет один и тот же, но изложение разное", - рассуждает Драгунов. Теперь всем - юристам компаний, прокуратуре, судам и даже милиции - придется заниматься изучением новую "таблицу умножения". Непросто обвыкнуть к новому расположению статей (достаточно вспомнить, как бухгалтеры длительно путали пожилой проект счетов с новым, введенным в 2001 году). А уж тем более - к новым формулировкам, трактовкам, новому языку. И, конечно же, придется обучаться трудиться с теми нововведениями, которые часть 4 ГК предлагает в разных сферах права.
Хромое правосознание
По взгляду Олега Рудакова, эффективность борьбы с нарушениями в большей степени зависит от активности самих правообладателей, их желания и стремления отстоять близкие себе права всеми законными способами. А вот с этим у нас вечно были проблемы. В силу сложности законодательства правообладатели зачастую мало капитально относятся к своей интеллектуальной собственности.
По словам партнера в сфере правовой защиты ИС и ИТ Beiten Burkhardt Виктора Наумова, посреди правообладателей до сих пор существует уймище правовых заблуждений. Так, фактическое обладание, например, созданной технологией нередко ассоциируется с правообладанием, многие пренебрегают юридической защитой ИС, полагаясь на добросовестность контрагентов или же попросту по незнанию. Только в последнее время фирмы начинают понимать, что умная имущество - актив. Этому несть числа содействовует норма о признании исключительных прав имущественными, что превращает их в полноценный актив наряду со зданиями и оборудованием. Хотя и ранее существование технологии, изобретения и любого другого коммерчески ценного знания не сопровождалось автоматическим переводом этих объектов в порядок патента или ноу-хау.
Во многих случаях даже ежели фирма в курсе, что ее права нарушены, она не подает в суд. При 1455 дел по ИС, рассмотренных в 2006 году в российских арбитражных судах, доля этих споров в общем габарите дел, рассмотренных в порядке искового производства, составляет лишь 0,4%. А численность правонарушений в этой сфере, по мнению Наумова, на порядок, а то и на два больше фактических нарушений.
При этом Дмитрий Соколов считает, что действия правообладателей по защите ИС прямо пропорциональны фактической защищенности. "Если правообладатель основательно занимается защитой своих прав, у него есть результаты", - говорит Соколов. Так, порядок пиратских копий продукции таких компаний, как 1С, ABBYY, "Гарант", "Консультант", "Бука", значимо ниже, чем в среднем по рынку.
"Часть 4 ГК привнесет определенную систему. Но организацию новую, к которой придется адаптироваться", - говорит Наумов. Любая адаптация - это утрата времени и ресурсов, повышенные риски. Но даже если это ненадолго затормозит развитие правоприменительной практики, "вкалывать" по новому законодательству - отстаивать права владельцев интеллектуальной собственности - станет значительно проще.
Санкт-Петербург