Зачем Путин в Тегеран колесил

Геворг Мирзаян

Россия будет проводить в отношении Ирана собственную политику. Отношения с этой державой сверх меры важны для нас, чтобы сводить их только к посредничеству в вопросном моменте иранской ядерной программы

Поездка Владимира Путина в Иран вышла исторической во всех смыслах. Она не только стала первым визитом главы нашего государства в Иран со времен Сталина, но и вызвала большой переполох в мире. Несмотря на политическую изоляцию, Иран неуклонно укрепляет близкие точки зрения регионального лидера. Самостоятельно строя с ним прагматичные отношения, Москва наращивает близкое воздействие в мире.

Визит состоялся

Незадолго до иранского визита в Москве побывали госсекретарь США Кондолиза Райс и министр обороны Роберт Гейтс. Они пытались уверить Путина привести доказательства свою лояльность интересам западного сообщества и явить жесткость в отношении Ирана и его ядерной программы. Впоследствии америкосские госфункционеры сообщили, что в обмен на согласие Ирана прервать свою ядерную программу граждане сша предложили самое дорогое - приостановить службу над восточноевропейской частью организации ПРО. Уехали они, однако, недовольные - так и не договорившись. Вслед за этим в СМИ как черт из табакерки явиласи слухи о якобы готовящемся в Иране покушении на российского президента.

Как написали следом какие-то издания, Западу до такой степени не хотелось, чтобы русский президент ехал в Иран, что они прибегли к последнему средству - разнесли слухи о покушении. Британская газета Independent опубликовала единый материал, разбирая потенциальные для России и всего мира последствия душегубства российского президента. Однако сиё не помогло, российский президент все-таки отбыл в Тегеран. Сделал он это не из особого геройства или с целью показухи, как чиркали некоторые западные газеты, а в силу необходимости.

Приглашая российского президента к себе в гости, иранское руководство до последнего момента не было уверено, что Путин приедет. С политической точки зрения для Тегерана был крайне важен сам факт появления российского вождя на иранской земле. Как написали вслед за тем все иранские СМИ, "сам факт присутствия Путина в Иране свидетельствует о провале политики Запада, нацеленной на изоляцию Ирана, и означает викторию иранской дипломатии". Исходя из российских проектов в отношениях с Ираном Путин несложно не мог околпачить их ожиданий.

Правильная формула

Запад отслеживал за происходящим в Тегеране затаив дыхание. С одной стороны, там продолжали надеяться, что в завершающий миг Путин прислушается к высказанным пожеланиям и выступит "посланцем цивилизованного мира", с иной - боялись, что произойдет прямо противоположное и российский президент открыто поддержит америкосского врага и маргинала Махмуда Ахмадинеджада. Риторика Путина в преддверии саммита внушала Вашингтону опасения, ибо российский президент, судя по его словам, налегать на Тегеран не собирался. На пресс-конференции позже встречи с канцлером ФРГ Ангелой Меркель Владимир Путин достаточно скептически отнесся к будущем принятия санкций супротив Ирана. "Пугать кого-то , в данном случае иранское руководство или иранский народ, - бесперспективное дело: им не страшно, поверьте мне", - заявил президент.

Но и быть адвокатом Ирана Путин не собирался. Возможность появления ядерного оружия у таковый страны, как Иран, тревожит Россию не меньше, чем Запад, хотя бы из-за территориальной близости, а ещё общих сфер воздействия - бывших республик СССР. Однако Россия считает, что Запад использует неправильную модель взаимоотношений с Ираном, пытаясь произносить с позиции силы. Наиболее действенным является все-таки переговорный путь, розыск общих интересов и точек соприкосновения. Именно за этим российский президент и поехал в Тегеран.

После нескольких годков трудного общения с иранским руководством Москве, кажется, удалось нарыть правильную формулу общения с Тегераном. Никакой благотворительности и никаких обещаний, только здоровый прагматизм и стопудово бесцветные договоренности.

Выгодная поездка

Такой подход нужен нам для осуществления своих экономических интересов в Иране. Сегодня "Газпром" уже принимает участие в разработке второй и третьей очередей самого крупного иранского газового месторождения Южный Парс и ведет переговоры об участии в разработке свежих очередей. Помимо этого "Газпром" хочет принять участие в сооружении газопровода Иран-Пакистан-Индия. Когда Россия завершит сооружение Бушерской АЭС, Иран обещает ей контракт на возведение ещё двух станций общей стоимостью больше 4 млрд долларов.

Тегеран не имеет возможности приобретать высокотехнологичные вооружения на Западе, оттого он является перспективным клиентом и для российского ВПК. Россия намерена определить 50 турбореактивных двигателей РД-33 для иранских сверхзвуковых истребителей-бомбардировщиков Azarakhsh ("Молния"). Кроме того, Тегерану будут проданы моторы РД-5000 для новинок иранского самолетостроения - самолетов Shafaq ("Рассвет"), создаваемых, по заверениям иранцев, с использованием методике "стелс". Производить похожые двигатели независимо Иран не сможет еще долго, поэтому, запустив сии авиалайнеры в серийное производство, он будет всецело зависеть от поставок турбореактивных двигателей из Москвы.

По словам генерального директора Центра изучения нынешнего Ирана Раджаба Сафарова, "эти и многие другие сделки стали частью комплексного российско-иранского соглашения, состоявшего из 130 экономических планов на общую сумму более 100 миллиардов долларов. Оно должно было быть подписано во время визита Владимира Путина в Тегеран, и лишь в концевой момент Россия постановила отодвинуть подписание на ноябрь и изготовить это не на уровне президентов, а на уровне министров и глав ведомств".

Впрочем, экономические договоренности не были главным достижением путинской поездки. Важнее оказалось другое: поговорив с президентом Ахмадинеджадом и аятоллой Хаменеи, Путин смог развить контакт с новым региональным центром силы, страдающим от политической изоляции. Подобные шаги чрезвычайно необходимы развивающейся внешней политике России. Как только Путин возвратился из Тегерана, к нему практически выстроилась очередность вождей других стран, которым немаловажно знать, о чем на самом деле думают политические элиты Ирана, но - те, что лишены возможности познать это напрямую. В Москву с визитом примчал израильский вождь Эхуд Ольмерт. Джордж Буш дал знать о своем желании потолковать как-нибудь с Путиным о его иранских впечатлениях.

Keywords: