Не выходя за рамки

Николай Кузьмин

Режим нераспространения в сегодняшнем виде скорее способствует, чем препятствует появлению свежих ядерных держав

22 ноября посол Исламской Республики Иран в Казахстане Ромин Мехмонпараст провел в Алматыочередную пресс-конферен-цию , посвященную разъяснению мирного нрава иранской ядерной программы. Непосредственным предлогом для уже привычного комплекта штампов о миролюбивой, но принципиальной точки зрения Тегерана, ставшего объектом агрессивной политики Вашингтона и "сионистского режима", было, видимо, состоявшееся намедни выступление иранского президента Махмуда Ахмадинежада в граде Ардебиль, середине провинции, где он некогда был губернатором.

Помимо повтора главных тезисов этого выступления, главным из которых было утверждение, что иранская ядерная проблемная задача закрыта, посол попытался в доступной форме изложить состояние отношений Тегерана с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ).

МАГАТЭ летом этого года составило совместно с иранским руководством рабочий план, предусматривающий прояснение ситуации по восьми пунктам, - те, что так или по-другому связаны с возможностью разработок ядерного оружия. Сами "непонятки" в протоколе обозначены жутко условно, в частности "эксперименты с полонием", и их содержание ясно только специалистам агентства. Но существенно то, что протокол фиксировал отсутствие у МАГАТЭ каких-либо других "непонятностей" к Тегерану и устанавливал, что вслед выполнения этого рабочего проекта осуществление гарантий (то есть надзора со стороны агентства) будет выполняться в обычном порядке.

Первые два вопроса касались "экспериментов с плутонием" и "обнаружения частиц высокообогащенного ядерного элемента в хранилище для отработанного топлива в Карадже". Иранская край предоставила объяснения, которые позволили генеральному директору МАГАТЭ Мохамеду Эль Барадею огласить данные "непонятности" закрытыми ещё 30 августа.

Третий вопросный мотив рабочего плана, касающийся покупки Ираном технологий центрифуг P-1 и P−2 , в ноябрьском докладе агентства не был признан решенным в эксплицитной форме, при всем при том позднее иранские СМИ публично выпустили официальное сообщение МАГАТЭ, в котором говорится, что Иран позволил вопросы по центрифугам и металлическому урану. Последний представляет собой содержание четвертого вопроса.

Одновременно с процессом закрытия "непоняток" из рабочего плана МАГАТЭ три члена группы "5+1" ("ядерная пятерка" и Германия) - США, Великобритания и Франция - приготовили личный перечень вопросов к Ирану. Иранцы заявляют, что мишень этого альтернативного расследования - затянуть ход на неопределенное время, а после обнародовать его не давшим положительного результата и применять как предлог для силовых акций.

Последние заявления Эль Барадея (см. "МАГАТЭ не видит бомбу", "Эксперт Казахстан" 41 от 2 ноября 2007 г.) специалисты единодушно расценили как нежелание уступать давлению со стороны Запада, в особенности опосля того, как оно было поддержано Израилем, вице-премьер которого в начале ноября в резкой форме потребовал отставки главы международного агентства.

Иранский посол позицию агентства сдержанно похвалил, заметив, что МАГАТЭ восстанавливает родной авторитет. Он кроме того указал на то, что обладающий ядерным оружием Израиль (по словам посла, у него в настоящее время 200 боеголовок) инспекторы из МАГАТЭ не посещают. Наоборот, данное обстоятельство Израиль упрекает агентство и его главу в неполноценном давлении на Иран.

Средствам массовой информации, которые подконтрольны "определенным силам", посол посоветовал не верить, а возможность военной штурмовые вылазки на Иран дал оценку как невысокую. Ромин Мехмонпараст заявил, что Иран постоянно выступал супротив ядерного оружия вообще и его наличия в Ближневосточном регионе в частности. Что мир без оружия глобального унич-тожения (ОМУ) был бы намного лучше. Что Иран, пострадавший от химического оружия, выступает за превращение Ближнего Востока в зону, свободную от ОМУ. Призвал поворотить внимательность на то, какая держава уже применила ядерное оружие и какие державы угрожают применить ядерное оружие.

К резолюциям Совбеза ООН, которые требуют прервать службы по обогащению урана, посол предложил относиться критически, напомнив, что в отношении Израиля и оккупированных им территорий этих резолюций было в родное время принято немало, но итог их без малого нулевой. Но ежели Совет Безопасности в то время как сохраняет международный авторитет, то международный порядок нераспространения ядерного оружия его уже утратил.

Рудимент биполярного мира

Дорога к атомной взрывчатке в наши дни вымощена статьями Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). А МАГАТЭ всего лишь осуществляет надзор над его выполнением. Поэтому упреки в адресочек агентства со стороны тех же Соединенных Штатов и Израиля по сути справедливы, но формально безосновательны.

90−е годы прошлого века стали триумфом политики нераспространения. ЮАР, Бразилия и Аргентина отказались от разработки ядерного оружия, а Белоруссия, Казахстан и Украина - от своих прав на советское ядерное наследство. Апофеозом нераспространения стало бессрочное продление в 1995 году ДНЯО, - тот, что до сих пор остается самым универсальным из всех международных соглашений - к нему не присоединились лишь три страны (Израиль, Индия и Пакистан), а вышла лишь одна (КНДР). В следующем десятилетии обстановка совершенно изменилась. Режим нераспространения подвергся эрозии на технологическом направлении. Десятки государств до сих пор не подписали бонусный протокол к ДНЯО от 1997 года, расширяющий права и возможности инспекторов МАГАТЭ, многие вообще не заключили с агентством соглашений о полномасштабном контроле.

Кроме того, рынок ядерных материалов и технологий стал приносить многомиллиардные прибыли экспортерам. Те из них, которые были членами ДНЯО, без затей закрывали глаза на требования МАГАТЭ, а родитель пакистанской атомной взрывные заряды Абдул Кадир Хан (укравший в близкое время методике обогащения радиоактивного элемента во время работы в Голландии) сотворил международный черный рынок ядерных технологий и материалов. Это было не так уж сложно, потому как Пакистан не является членом ДНЯО, а вследствие того что не связан ни ограничениями на экспорт материалов и технологий, ни контролем со стороны МАГАТЭ.

Наконец, изменилась политика официальных ядерных держав, раньше всего России и США. Формально выполняя шестую статью ДНЯО о ядерном разоружении, они на деле ограничиваются утилизацией излишков, продолжая развивать и совершенствовать как стратегические ядерные силы, так и тактическое ядерное оружие. А армейские доктрины этих стран уже допускают не только ответный, но и встречный, и более того, превентивный ядерный удар. Все сиё ведет к подъему взаимного недоверия, самый-самый свежий образец которого - размещение элементов противоракетной обороны (ПРО) в Европе, официально увязываемое Белым домом с иранской ядерной программой.

Выступая в Нью-Йорке на 62−й сессии Генассамблеи ООН, Нурсултан Назарбаев сказал: "Необходимо признать, что Договор о нераспространении ядерного оружия стал асимметричным соглашением. Он предусматривает санкции лишь к неядерным государствам. Но если ядерные державы призывают к запрету на разработку ядерного оружия, то они сами должны сделаться примером сокращения и отказа от атомного арсенала. Этого не происходит. Такая несправедливость является побудительным мотивом для государств, не оставляющих желания обзавестись оружием массового уничтожения". К этому стоит добавить, что таковые положения договора, как доступ его участников к "потенциальным благам" от мирного применения ядерных взрывов, с точки зрения казахстанцев звучат несложно кощунственно.

Ни мира, ни войны

В мае прошлого года америкосский специалист Джеймс Фоллоус в статье "Ядерная держава рядом с Ираком", опубликованной в журнале Atlantic Monthly, сделал вывод о том, что США не способны смириться с превращением Ирана в члена ядерного клуба. Однако предотвратить это военными приемами Америка также не способен (к выводу о невозможности истребления иранских ядерных объектов путем воздушных атак, как это сделал Израиль в 1981 году с ядерными объектами Ирака, эксперты, опрошенные журналом, пришли еще в 2004 году).

Призывая к реализму, который в данном случае означал бы "отбросить все проекты по бомбардировке", Джеймс Фоллоус отмечал, что США и Израиль блефуют, заявляя о возможности военного пути выводы проблемы, но, делая похожие заявления публично, допускают сильно распространенную стратегическую ошибку. Чтобы смотреться достоверной, инфа о готовящемся потрясении должна быть отрывочной и проходить по неофициальным каналам.

Видимо, в Вашингтоне в финале концов прислушались к совету. 8 ноября лондонская "Таймс", а 19 ноября "Санди телеграф" дали знать о наличии у них инфы о планах США и Израиля на эпизод появления у Ирана ядерного оружия.

Но возможности объявить о том, что у Ирана есть или вот-вот появится ядерное оружие, у Вашингтона и Тель-Авива все меньше и меньше. У Ирана есть не только враги, но и друзья, действия которых в последнее время крайне эффективны.

16 октября в Тегеране прикаспийские государства приняли декларацию, в которой они, окромя прочего, подтверждали "неотъемлемое право всех государств - участников контракта о нераспространении ядерного оружия развивать исследования, фабрика и употребление ядерной энергии в мирных целях без дискриминации и в рамках положения этого договора, а ещё "агрегата" - МАГАТЭ". Это был не вызов Совбезу ООН, требовавшему перестать обогащение урана, а всего лишь прямая цитата шестой статьи ДНЯО.

Возникший де-факто Каспийский форум, о начале работы которого говорит принятое прибрежными государствами вывод проводить ежегодные встречи на высшем уровне (см. "Каспий a la carte", "Эксперт Казахстан" 39 от 22 октября 2007 г.), будет служить для Ирана еще одним международно-правовым щитом. Не невзначай контент тегеранской декларации основывается на договор, составленный в духе вестфальской организации международных отношений, она, возможно, и умирает для Вашингтона и Брюсселя, но для Пекина, Москвы, Астаны и Тегерана остается актуальной. Формулировка "невмешательство во внутренние дела другого государства" как юридический маркер помогает приметить вестфальские подходы в протоколах Шанхайской организации сотрудничества, Организации контракта о коллективной безопасности, Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии и, самое главное, в Уставе ООН.

Показательно, что уже спустя день позже Тегеранского саммита из Вашингтона поступил сигнал, адресованный России. Помощник госсекретаря США Дэниел Фрид заявил, что развертывание элементов противоракетной обороны в Восточной Европе связано с иранской угрозой, а потому что отказ Ирана от обогащения уранового элемента мог бы изменить позицию Вашингтона сравнительно ПРО.

С точки зрения энергетической секьюрити роль Ирана определяется тем, что он имеет 7% мировых запасов нефти и 15% газа. При этом Китай, как не так давно дала знать "Вашингтон пост", 14% импортируемой нефти (на сумму - 7 млрд баксов в год) получает из Ирана. И в силу того что Китай, являющийся членом "большой пятерки", делает все для того, чтобы вопросительный мотив об иранской ядерной программе и новых санкциях в отношении Тегерана не выносился на Совет Безопасности ООН.

30 ноября в Лондоне пройдет очередной раунд переговоров по иранской ядерной проблемной задаче между секретарем Высшего совета национальной безопасности Ирана Саидом Джалили и верховным представителем Евросоюза по внешней политике и безопасности Хавьером Соланой. Словно нарочно накануне этой встречи министр обороны ИРИ Мостафа Мохаммад-Наджар заявил о создании новой баллистической ракеты "Ашура" с дальностью полета две тысячи километров.

Чрезмерно острая реакция стран Запада на иранскую ядерную программу является, возможно, своего рода компенсацией чувства вины за попустительство и даже содействие развитию ядерных программ Пакистана, Индии и Израиля. Но даже если распространяться из того, что у Ирана она носит только спокойный характер, очевидно, что он будет развивать ее в рамках дозволенного ДНЯО, остановившись в одном шаге от создания ядерного оружия. И если он сочтет, что, как сказано в десятой статье договора, исключительные обстоятельства "поставили под опасность его высшие интересы", он уведомит за три месяца всех участников и Совбез ООН о своем выходе из договора. Не выходя за рамки международного права.

Keywords: