Нанотехнологии, проходящие мимо реальности
У пяти самых обсуждаемых в ушедшем году глобальных начинаний, при всей кажущейся непохожести навалом общего: такие идеи вырастают в проекты, переходя из теории в практику. При этом сами мысли - не до того однозначно прорывные, как принято считать, а проекты, их воплощающие, требуют больше детальной проработки
"Да не свисти ты", - скажет 80−летняя бабуля телевизору, бодро обещающему возродить деревеньку за несколько лет. Ту самую деревню, что все никак не возрождается уже несколько веков. "Комплексное освоение территорий позволит в конце концов принять решение жилищную проблему", - бодро отбарабанит чиновник на конференции. "Экономическая эффективность агломераций ещё не доказана", - усомнится бизнесмен-скептик в инфо журналисту. Мнения разные, но отражают они одни и те же тенденции. На фоне экономического благополучия 2000−х годов мы перестали существовать только сегодняшним днем. Общество исходное положение генерировать идеи на перспективу, далее боевито их обсуждать, а в последнее время - и воплощать в проектах. Наш горизонт планирования растет на глазах: начинания, которые дадут итог спустя десять лет, уже выглядят не пустопорожней болтовней, а стратегией. Мы осваиваем проектный подход.
Общий позитивный фон портит одно: уровень и свойство проработки идей и планов далеки от совершенства. Остановимся на пяти проворно обсуждаемых в минувшем году темах: возрождении деревни, нанотехнологиях, технопарках, комплексном освоении площади и агломерациях.
Пятилетку за три дня
Амбициозный план "Уральская деревня" стартует в 2008 году. Решение принято в финале ноября на совещании руководства Свердловской области. Реализоваться программа будет в два этапа: первый, с 2008 по 2010 год, - стабилизация; второй, с 2011−го по 2015−й, - развитие. Программа полагает сокращение числа неосвоенных сельскохозяйственных земель, прекращение оттока населения из села, улучшение "народочисленной" ситуации в сельских территориях, формирование окружающей структуры и социальной сферы (здравоохранения, образования, культуры, телекоммуникаций, спорта). "Очевидно, что городок с его нынешней окружающей структурой существенно опережает деревню в развитии, - размышляет вслух начальник администрации главы администрации Александр Левин. - Проект поднимет на новоиспеченный порядок качество житухи на селе. Нужно соорудить все, чтобы человечек в всякий деревеньке чувствовал себя комфортно, как горожанин".
Программа допускает индивидуальное финансирование населенных пунктов, определяемое по уровню их социально-экономического состояния. Чтобы обрисовать глубину пропасти, в которой находится каждое из 1843 сел и деревень Свердловской области, создана рабочая группа из представителей министерств, науки, муниципальных образований, руководителей сельскохозпредприятий и почему-то ветеранов войны. По итогам ее выездных заседаний подготовлены паспорта населенных пунктов с такими характеристиками, как численность проживающих и строений, возможности трудоустройства и образования, существование культурных и врачебных учреждений, служб быта и связи. "У местных обитателей назрело столь "непоняток" и предложений, что их хватило бы на уймище таких программ", - рассуждает глава группы, глава Ирбитского муниципального образования Елена Трескова. - Чтобы перевезти документы с результатами исследования из сельхозакадемии в руководство области, потребовалось несколько "Газелей"".
Видимо, как раз обилие негативной инфы и большое число нерешенных "закавык" повлияло на разработчиков конечного варианта программы "Уральская деревня". Они прямо спешили скорее пособить селу. В результате задумка выглядит, мягко говоря, слабореализуемой. Наиболее сомнительны сроки, габариты и источники финансирования.
Заявленный габарит финансирования сельского хозяйства на ближайшие три года реализации программы без малого в 60 раз превышает сегодняшний. В 2006 году из областного бюджета на развитие уральского села выделено 1,1 млрд рублей. В то же время, по данным департамента информационной политики губернатора Свердловской области, размер финансирования "Уральской деревни" из всех источников на первом периоде (2008 - 2010 годы) составит порядка
61,5 млрд рублей. Причем ежели бюджетные источники установлены (около 4 млрд руб. будет выделено из федерального бюджета, 27 - из областного, не менее 2 миллиардов ожидается принять от местных бюджетов), то откель придут в деревню еще 30 млрд рублей? На данный вопросный мотив ни чиновники, ни агенты рабочей группы отозваться не могут. "Эти средства мы надеемся обрести от крупного бизнеса", - заявил "Э-У" один из высокопоставленных чиновников министерства сельского хозяйства Свердловской области. Хотя никто еще не объяснил бизнесу: во что именно он способен инвестировать сии средства, кто гарантирует ему извлечение прибыли и когда он вернет вложенное.
Но более того, если коммерциал и вложится в реализацию мегакоровников, суперсвинарников и гигантских теплиц с цветами, то социальными проектами должно быть озабочено в первую очередность государство. "Предприятия крупного бизнеса, придя на село, создадут рабочие местоположения и обеспечат людей сравнительно достойной зарплатой. Но где данные люди будут жить, учиться, лечиться и прочее, должно раздумывать государство", - уверен председатель Мясного союза Свердловской области, генеральный управляющий ЗАО комбинат "Хороший вкус" Сергей Емельянов. Однако в то время как и социальную сферу власти пытаются "свалить" на бизнес.
Второй вызывающий скепсис миг - сроки реализации проекта. Комплексная программа предполагает за два года стабилизировать ситуацию на селе. Телку понятно, что понадобится значительно больше времени. Как ясно и то, что русский агрокомплекс, в настоящее время в десятки раз менее финансируемый, чем западный, ни при каких обстоятельствах не выдаст конкурентоспособную по стоимости и качеству продукцию. Без нового государственного стратегического подхода к развитию села ситуацию не изменить. Но такового нет. Сам по себе областной проект хорош только по принципу: "Делай же что-нибудь".
Безусловно, зачин реализации плана "Уральская деревня" положительно скажется на имидже губернатора области Эдуарда Росселя (который лично его курирует) и привлечет чуткость к Свердловской области. Безусловно же, что для села будет благом любое внимательность и любые средства. Однако покуда главные параметры проекта слабо отвечают реалиям, основные источники инвестиций не определены. В сегодняшнем виде проект "Уральская деревня" носит популистский нрав и может быть свернут так же быстро, как и был начат.
Жертвы "нанонизма"
Пиар государства и заграничной журналистов сделал нанотехнологии (НТ) в 2007 году до такой степени модными, что злоупотребление этим понятием вошло в фольклор. "Несколько недель обратно наше учреждение праздновало 75−летие, - делится шеф Института физики металлов УрО РАН Владимир Устинов. - Для праздничного капустника была сочинена песня, авторы которой ввели в свой лексикон свежий термин: "нанонизм". Рядом со здоровым древом науки, несколько ветвей которого способны именоваться "нанотехнологиями", вырастает море скверный поросли модной сегодня приставкой "нано"".
Приведем образцы этого явления. Сейчас крайне распространился метод обработки материалов с использованием сильных внешних воздействий. Эта методика была просторно известна еще 20 годков назад, а сейчас кое-какие научные работники относят ее к категории наноразработок, потому как в процессе деформации материалов происходит измельчение их структуры. Это сильно важные разработки, но к НТ они отношения не имеют. Ведущие научные специалисты недоумевают: отдельные малость ли не всю химию сделали заявление НТ, ибо все вещества состоят из молекул.
Почему так происходит? Первая и главная причина - недочет финансирования безусловно во всех направлениях исследований. Вместо того чтобы сбалансированно подсоблять науку, русские госфункционеры приняли решение вложить большие капиталы в отдельную ее отрасль - нанотехнологии, безусловно, весьма перспективную. Но при этом они почему-то забыли, что ее развитие узко связано с развитием остальных направлений.
И вот - спасательный круг: явление термина "НТ". Про них все говорят, в них обещают вложить миллиарды и даже создают на федеральном уровне соответствующую корпорацию. В итоге многие ученые сознательно пытаются прильнуть к источнику финансирования и заполучить социальный восторг, чтобы развивать родные исследования. "Если бы держава решило недурственно профинансировать, допустим, "мимотехнологии", научным работникам пришлось бы наречь именно так многие близкие себе разработки", - иронизирует босс Института электрофизики УрО РАН Валерий Шпак.
Вторая причина мифологизации нанотехнологий - искреннее непонимание этого термина. Некоторые новаторы ошибочно убеждены, что маленькие частицы и НТ - одно и то же. Так, на суд совета при Уральском середине наноиндустрии (УЦН) был предложен проект медицинской камеры для внутренних стенок желудка. На вопросный момент комиссии, где же в этом месте НТ, последовал реакция разработчика: "Ну это же сверхминиатюрное изделие".
Абсурд стал возможен потому, что определений НТ в науке существует примерно 15, и термин метко не прописан. Директор НИИ квантового материаловедения (Екатеринбург) Юрий Горностырев отмечает: он пришел к нам с Запада, где так называют разработки в микроэлектронике. Постепенно понятие НТ переместилось в другие разделы науки. "В итоге знаки "нанонауки" искусственно расширены, - отмечает Владимир Устинов. - Под них может быть подведена шибко большая доля нынешних исследований. Объекты и материалы с характерными размерами нанометрового диапазона, которыми оперирует данная наука, изучаются и физикой, и химией, и биологией. Все, что меньше микрона, уже "нано"; все, что больше атома, - тоже. А так как весь мир состоит из атомов, то "нанонаука" имеет очень широкую область интересов. Поэтому ее определение - дискуссионная тема. С моей точки зрения, претендовать на приставку "нано" в названии могут только те исследования, в которых неразрывно и органично сочетаются две составляющие: наноматериалы как плод и НТ как инструмент их создания".
Есть и полярный воззрение на проблему. Руководитель УЦН профессор Всеволод Кортов полагает, что спекулирование
на НТ есть, но не массовое: "Определение НТ имеется во многих монографиях. Оно не вызывает никаких разночтений в понимании. НТ называют технологии, основанные на наладке структур, состава и свойств вещества в размахе от одного до 100 нанометров и создающие редкостные качества материалов и изделий. То, что мы в текущее время называем НТ, на самом деле ранее частично существовало и называлось технологиями ультрадисперсных материалов, тонких пленок, покрытий, механохимией". По словам Кортова, многие ученые во всем мире уже лет 10 - 15 изучают объекты субмикронного диапазона - де-факто НТ. Поэтому и кажется, что нанотехнологов стало как снег на голову много. Отличие содержится в том, что раньше исследователи не могли обретать в достаточных количествах субмикронные порошки и другие нанообъекты и творить на их основе материалы, а сегодня многие методики уже отработаны.
Есть сомнения относительно объективности распределения средств в рамках Федеральной целевой программы. Рассказывает один из ведущих уральских физиков, пожелавший остаться неназванным: "Там вращаются немалые денежки - ни ученым, ни академии их распределение не доверяют. Во главе "нанокорпорации", - та, что будет дробить федеральные деньги, стоят люди с научными работниками степенями, но это государственные мужи от науки. В итоге федеральные финансовые средства будут распределены не на развитие наиболее перспективных разработок, а назад пропорционально расстоянию от Садового кольца".
Мода у нас побеждает разум. К примеру, у правительства есть на отбор две разработки: "нано" и не "нано". Предположим, что "нано" очень важная и интересная, но уступает второй по возможному экономическому результату от применения. Согласно нынешней философии правительства, финансы получит первая. Делая перекос в полезность какой-то одной отрасли знаний, мы повторяем старые ошибки.
Технофантом
В 2007 году мысль создания технопарков, охватившая умы российских чиновников еще в середке 90−х, запылала на Урале и в Западной Сибири с новой силой. Так, в Тюмени живо началась организация технопарка "Западно-Сибирский инновационный центровой узел нефти и газа", проект которого (единственный в нашем регионе) вошел в государственную программу "Создание в Российской Федерации технопарков в сфере высоких технологий". Готовятся вместе с тем две площадки. На первом этапе, к финалу этого года, планируется завершить реконструкцию сооружения ОДМ "Геолог" общей площадью 14 тыс. кв. метров. Здесь разместятся информационный центральный узел (для обеспечения доступа к базам данных), бизнес-инкубатор (для отбора наиболее перспективных проектов и создания на их основе бизнесов), а ещё учебный комплекс и конференц-центр. Помимо этого предполагается сотворить опытно-производственные участки на базе НИИ и университетов для изготовления опытных образцов. На втором этапе в районе озера Алебашево построят нынешние научно-производственные корпуса. Также планируется выделить территорию для развития крупного промышленного высокотехнологичного производства. Основными участниками проекта должны сделаться изрядные российские и забугорные компании, таковые как Лукойл и Schlumberger, партнерами - ведущие российские университеты, в том составе тюменские. В настоящее время в нем принимают участие уже более 40 компаний, а число инвестиционных проектов для бизнес-инкубатора зашкалило за 60.
В гонке за технопарками стремится не оторваться и Челябинская область. Южноуральский государственный универ (Челябинск), уже являющийся соучредителем универсального технопарка "ЮУрГУ - Полет", начал в 2007 году к созданию сети из пяти-шести отраслевых технопарков на базе ряда индустриальных предприятий Южного Урала. Предполагается, что первейший будет организован на базе челябинского предприятия "Минплита" и станет специализироваться на разработке и производстве свежих строительных материалов.
В Свердловской области уже организовано около десятка технопарков (более 60% от всех, созданных в Урало-Западносибирском регионе). Также разрабатывается проект закона "Об окружающей структуре инновационной деятельности Свердловской области". Он должен ввести понятия двух видов технопарков - научного и индустриального. Для научного технопарка главное обстоятельство - присутствие бизнес-инкубатора , где малые инновационные фирмы могли бы выращиваться с нуля. Для индустриальных основное заявочное пожелание - высокопроизводительное оборудование, выпускающее конкурентоспособную продукцию, и непрерывное совершенствование этой продукции.
И тут мы вновь упираемся в терминологию. Парадокс в том, что при активизации "рабочей вахты" над технопарками общепризнанное определение их до сих пор отсутствует. Так, понятия "технопарк" нет ни в одном федеральном законе, хотя деньги на их организацию в некоторых российских регионах (в частности в Тюменской области) из Москвы уже приступили выделять. Федеральный закон об организации технопарков кроме того еще не принят. В условиях неопределенности любой "субъект инновационной деятельности" стремится реализовать при создании технопарка свою корысть, практически не связанную с внедрением собственно инноваций. Та же региональная власть, безусловно, заинтересована в том, чтобы отдать свою территорию в выгодном свете. Для нее реализация инновационных проектов - в первую очередь "рабочая вахта" на имидж региона во всероссийском и, если угодно, мировом масштабе. У научных работников родная мишень - отработать гранты (преимущественно государственные), коммерческое грядущее своих разработок их беспокоит мало. Предприятия, предоставляющие под технопарки обширные пром-площадки , доставшиеся им с советских времен, желают снизить ставку земельного налога. Малый бизнес, наличествующий в технопарках, желает снижения арендных платежей и платы за пользование инфраструктурой (технопарки выступают для него своего рода офшорами).
Что в результате? Технопарки в нашем регионе есть, как есть и заинтересованные в их существовании стороны, имеющие федеральное и областное (республиканское) финансирование и налоговые льготы. Вот только инновационная продукция, под выпуск которой они затевались, либо в опытных образцах, априори отставших от западных разработок лет на двадцать, либо в мелкосерийных партиях, не находящих спроса на рынке, либо и нисколько отсутствует.
Большие города
Амбициозны и беспрецедентны для строительного рынка Урала и России проекты девелоперов, нацеленные на создание вблизи мегаполисов огромных жилых районов. В уходящем году эти идеи впритирку приблизились к практической реализации. Проекты абсолютно поменяли представление о застройке, предложив осваивать территории комплексно, строя не только целые микрорайоны и кварталы, но и новоиспеченные города.
Первым стал проект группы ЗАО "Ренова-СтройГруп" - возведение на юго-западе Екатеринбурга городского района Академический. Он предусматривает до 2025 года возведение рекордных не только для Урала, но и для России 9 млн кв. метров жилплощади (см "Нам и не снилось",
"Э-У" 23 от 19.06.06). Общая площадь составит 2,5 тыс. гектаров. Здесь поселятся 325 тыс. человек, то есть больше 100 тыс. семей. Главное различие Академического - комплексное освоение территории. Район будет сооружаться с нуля, в чистом поле. С одной стороны, это бонусные затраты. С прочий - именно "чистое поле" позволяет развернуться проектировщикам и строителям. Там заложены обширные лесопарковые зоны, десятки поликлиник, детских садов, школ, спортивных сооружений, коммерческий центр, конгресс-холл и даже дипломатический квартал.
Подобный проект Ренова реализует и в Челябинске: "Солнечная долина" предполагает сооружение 3,5 млн кв. метров жилой недвижимости на территории муниципальных образований Кременкуль, Новый Кременкуль и Красное Поле (площадь 668 гектаров). В зависимости от будущей динамики спроса на жилье пятнышко застройки может быть увеличено до 1 тыс. га, а общая жилая площадь - до 4 млн метров.
Следом за Реновой не менее честолюбивый проект предложило и Челябинское региональное объединение работодателей "ПРОМАСС". Его "Город-Сад" общей жилой площадью 2,4 - 3 млн метров на Саргазинской муниципальной площадке в юго-западном направлении от Челябинска будет включать 14 компактно расположенных микрорайонов. Ядром станут комплексы из 3−, 6 и 9−этажных многоквартирных зданий с прилегающими к ним территориями, в центре - дендропарк, магазины, детские сады и т. д.
Еще один крупномасштабный проект жилой застройки постановили осуществить совместно свердловский Губернский банк и строительная группа "Академ-Град". Они планируют сформировать вблизи Березовского (Свердловская область) свежеиспеченный город-спутник под наименованием "Зеленая долина". На его площади в 1,8 тыс. га к 2025 году предполагается создать 4 - 5 млн
кв. метров жилья, а также создать промышленную зону под "чистые" инновационные производства.
Причем если Академический - это хоть и крупный, но все-таки район уже существующего города, то "Солнечная долина" и "Город-Сад" и "Зеленая долина" - города с самостоятельной властью, не подчиняющейся областному центру.
Большинство участников рынка утверждают: комплексное освоение территории - предстоящее время рынка жилья. Но стоит ли так увлекаться гигантоманией? В ходе реализации проектов неизбежно обнаружатся "подводные камни".
Например, миграция из "старого" города в "новый". Так, по словам руководства проекта "Академический", предполагается, что посреди потенциальных клиентов недвижимости в этом районе треть (около 100 тыс. человек) будут мигранты, а другие 225 тысяч - люди, которые переедут из "старого" города. Оба челябинских проекта лишь частично нацелены на миграцию из-за пределов региона и других населенных пунктов. Большинство квартир в городах-спутниках будет куплено жителями Челябинска. С точки зрения разгрузки внутригородской инфраструктуры это хорошо. Но стоит учитывать то, что мигрировать народонаселение будет неравномерно. В первую очередь и в основном переедет дееспособная и состоятельная публика из наименее благополучных и престижных районов.
А те в итоге маргинализируются и превратятся в "кварталы бедноты".
Как утверждают спецы в области экономики городов, это явление неизбежное, так как давнехонько установлено, что в разных районах города потихоньку формируется всякие слои населения. Но стоит ли его подталкивать?
По словам аналитика Уральской палаты недвижимости Михаила Хорькова, последствием запуска большого числа проектов масштабной жилой застройки станет переоценка как отдельных типов жилья, так и районов проживания. В первую очередь следует дожидаться переоценки хрущевок и брежневок, которые в последние годы стали неоправданно дороги. Расположенные на окраинах и в старых кварталах, они пользовались ажиотажным спросом за счет маленький площади, а значит, относительно невысокой цены. Этот ход уже начался: на общем фоне стабилизации и некоторого снижения цен на рынке жилья хрущевки и брежневки дешевеют быстрее других. В частности, если стоимости на квартиры теперешней постройки позже подъема цен в начале 2007 года (+13%) стабилизировались и не снижаются, то квартиры в хрушевках подешевели по сравнению с началом 2007 года уже на 6%. Постепенно кроме переоценки типов жилья начнется переоценка районов проживания и формирования новых зон престижности. "Но думаю, - отмечает Хорьков, - это произойдет не раньше, чем через 3 - 5 лет. Для этого процесс застройки новых кварталов должен быть более динамичным".
Окончательный переход от точечной застройки к комплексному освоению территории также приведет к возникновению ряда побочных явлений. Так, в центре Екатеринбурга, застроенном максимально плотно, останется только вторичный рынок, что вызовет там последующий подъем цены. В итоге города будут раскручиваться по примеру Москвы, где стоимости на жилье внутри Садового колечка астрономические. Переход к комплексному освоению территории закроет дорогу на рынок многим мелким компаниям, которые не могут "вкалывать" на планах подобного масштаба, что в свою очередь приведет к сокращению конкуренции на рынке и позволит девелоперским компаниям еще сильнее манипулировать ценами.
Отделяя, объединяем
В то время как бизнесмены заявляли о планах создания вблизи уральских мегаполисов новых самостоятельных городов, федеральные власти предприимчиво обсуждали перспективы объединения городских центров с городами-спутниками.
В начале апреля представители Минрегионразвития РФ сделали объявление о планах создания в России агломераций путем слияния областных центров с близлежащими населенными пунктами. Был предложен реестр из 14 городов−кандидатов.
УрФО по соотношению областных центров и потенциальных мегаполисов находится на первом месте: такую судьбину прочат трем из шести - Екатеринбургу, Тюмени и Челябинску. Критерии выбора не ясны: у Тюмени и Челябинска рядом расположенных спутников без затей нет (см. "Постарайтесь получить удовольствие", "Э-У" , 15 от 16.04.07).
Непонятно также, отчего объектами выбраны и без того успешные региональные столицы. Чтобы увеличивать их "отрыв" от соседних территорий? В таких условиях логичнее было бы отыскать на карте несколько десятков крупных сел, находящихся в узлах инфраструктурного каркаса страны, которым вправду не хватает ресурсов для самостоятельного развития, и растить из них города.
Есть полно других доводов не в пользу агломерирования. Рассмотрим фактические примеры. Москва по международным рейтингам занимает третье местоположение по цене жизни среди самых крупных мегаполисов мира, но при этом находится в конце второй сотни по качеству жизни. По давеча проведенному исследованию ВЦИОМ, почти пятую количество жителей столицы житьё в столице не устраивает, и они желали бы перебраться из нее в другие российские города. Возможно ли обосновать вслед этого, что чем больше город, тем обитать в нем лучше? Откуда эта железная убежденность, что в слитых в одно целое мегаполисах нежданно-негаданно наступит экономическое процветание, недосягаемое для каждого из них при раздельной жизни?
Как отмечает руководитель проектов Института экономики города Денис Визгалов, агломерация - это все-таки самостоятельное срастание нескольких городов в результате взрывного развития экономических связей между ними, когда административные границы становятся тормозами на пути рабочей силы, информации и капиталов. Агломерацию воспрещено выстроить управленческим решением, чтобы позже побудить экономический рост.
В то же время реально "откопать" достойный компромисс между интересами большого и малых городов: создать политическое объединение с разделением хозяйственных полномочий. Тогда хозяйственные "засады" (транспорт, строительство дорог, небольшие инвестиции, местечковый бизнес) должны находить решение руководители маленьких городов, а представительские и политические функции, "непонятности" крупных инвестиций взяли бы на себя мэры (либо команда управленцев) головного города. При таком раскладе вероятно создание дополнительных бюджетов агломераций (при сохранении бюджетов участников), средства которых пойдут в основном на развитие инфраструктуры, что, по суждению многих, принесет пользу и центральным городам, и спутникам.
Развитие инфраструктуры между мегаполисом и городами-спутниками в условиях агломерации может сослужить малым городам и плохую службу, если переток человеческих ресурсов и капитала из спутников в центр усилится. В результате полноценной агломерации не получится, так как присоединенные города превратятся в аналог спальных районов. Чтобы сберечь баланс параллельно с процессом агломерирования, в спутниках необходимо созидать центры притяжения для коммерциала и развивать социальную инфраструктуру.
Наконец, чтобы агломерации создавались в интересах населения, создание проектов должно ходить снизу: от спутников - в центральные города, оттуда - на уровень федерации. Давно известно: спущенные сверху новации неизбежно искажаются, а поставленные проблемы не выполняются, потому как что не учитывают местных особенностей.