Его зовут Бледный 5

Борис Кузьминский

Нобелевской премии по литературе за 2006 год удостоен Орхан Памук

Сегодня в начале дня в онлайновой конторе Ladbrokes.com ставки на триумф турецкого прозаика принимались из расчета 7 к 1, и в букмекерском рейтинге он занимал третье местоположение позже сирийского стихотворца Адониса и американской романистки Джойс Кэрол Оутс. Третье, а не триста тридцать третье: в кои-то веки логика шведских академиков покорилась стороннему анализу.

Итак, на данный миг их избранник должен удовлетворять двум критериям относительная элитарность творчества и умеренная гражданственность имиджа. (Именно потому никаких шансов в 2006−м не было, скажем, у Амоса Оза и Харуки Мураками: израильско-ливанские царапины не в меру свежи, овечьи квесты слишком популярны в среде интернационального офисного планктона.) Пишет лауреат скупо и непопсово, но мастерски, великолепно, безупречно. На протяжении минувшего года его имя не раз фигурировало в заголовках политических новостей, но не первополосных: он высказался насчет необходимости объективистского пересмотра официальной версии событий 1915−1918 годов (тогда Османская империя неоднозначно обошлась с армянами), турецкие власти приняли решение засадить его в кутузку для острастки, но следом передумали.

На "непонятки" российских читателей по предлогу этой полускандальной истории Памук, весной посетивший Москву и Санкт-Петербург , отвечал чертовски сдержанно, до обтекаемости деликатно. Он вообще производит ощущение человечка уравновешенного и ироничного, но притом чуждого и чванства, и цинизма. Чистопородный европейский интеллектуал в костюме с иголочки. Столкнувшись с ним во франкфуртском кафе, вы не заподозрили бы в нем турка; фамилия Памук означает "хлопок", ясный цвет кожи в семействе писателя наследственный. А ежели питать доверие автобиографической книжке "Стамбул" (М.: Изд-во Ольги Морозовой, 2006), он, выросший и по этот день живущий в микрорайоне Нишанташи, заселенном свободомыслящими, прозападно ориентированными интеллектуалами-прогрессистами , и не ощущает себя турком по преимуществу. Относится к национальной специфике с ее суфизмом и ятаганами отстраненно, как к любопытной канве для метафорических построений, - та, что ему по праву рождения оказалась доступной во всех фактурных частностях. Появился бы на свет в Намангане сочинял бы об узбеках, вроде бы какой-нибудь Сухбат Афлатуни, но вдесятеро талантливей.

Талант автора "Белой крепости", "Черной книги", "Меня зовут Красный", "Стамбула" отечественная аудитория способен дать оценку в полной мере, как если б могла уяснять текст по-турецки. К сожалению, хронологически концевой роман свежеиспеченного нобелиата, кафкианско-достоевский "Снег", нам до сих пор, по сути, недоступен. Вряд ли данная лакуна заполнится в обозримом будущем. Конгениальный переводчик произведений Памука Вера Феонова безвременно скончалась, и петербургское издательство "Амфора" в цейтноте поручило обработку "Снега" заведомо некомпетентным интерпретаторам. Сейчас эта решающая книга, которая, по-видимому , и снабдила благосклонность шведских академиков, присутствует на русской полке только номинально, для галочки. Однако не будем расстраиваться: 54−летний профи неблизко не стар, визуально здоров и сочинит ещё не один и не два блестящих романа. Отыщется и переводчик на них. Нам повезет.

Keywords: